top of page

Екатерина Кораблева о “локальном патриотизме головного мозга” и устойчивых городских проектах

Обновлено: 28 апр. 2023 г.

Екатерина - урбанист, участница проекта «Друзья Карповки», «Заросли»


«Я не позиционирую себя эко-активисткой, но считаю себя человеком, который продвигает коллективное действие в городском пространстве.»



CC: Когда ты заинтересовалась экологичными практиками, экологичным образом жизни?


ЕК: Это случилось, когда я училась в Америке (2012 - 2013 годы) и когда возвращалась туда на различные проекты… Я училась в небольшом городе вблизи заповедной зоны в Теннесси, наш университет находился на горе и в университете был большой факультет лесоводства. Это было неожиданно, я увидела, что большому количеству людей интересно заниматься такой дисциплиной. Когда я окончила университет, я приезжала в Америку и останавливалась в арт-резиденции на ферме. Там практиковался устойчивый образ жизни, резиденты сами выращивали себе еду, так в моем окружении появились эко-активисты.

Важной вехой стал проект с мой подругой Ханной Миллер, – мы пешком прошли весь штат Миссисипи. Когда идешь пешком, противопоставляешь себя автомобилю и другим менее экологичным видам транспорта. Это был проект-провокация, и позже я задумалась, а что такого провокационного было в том, чтобы просто идти пешком. Размышление о том, почему пешая ходьба - это радикально для Америки - стало продуктом этого путешествия. После этого я начала покупать книжки про автомобилизацию, про использование улиц и дорог. К городским исследованиям я пришла через понимание мобильности, историю автомобилизации США и ее последствий.

Когда я вернулась в Россию, я стала участвовать в проекте на Карповке с Олей Мнишко. Через Олин пример городского активизма, я поняла, что можно делать в городе и какова сила городских сообществ. Проект по Карповке был сложный из-за смешения исследовательской и активистской работы. Этот опыт дал мне понять, что всегда нужно помнить о личной мотивации. Моя мотивация состояла в понимании того, что набережные не должны быть шоссе.


CC: Как после таких проектов и знакомства с активными сообществами начала меняться твоя жизнь?


ЕК: Переезд это такое особое состояние, которое высвобождает большую энергию, когда человек готов творчески и созидательно относиться к новому стилю жизни, готов участвовать в формировании сообщества. У меня всегда был «локальный патриотизм головного мозга». Где бы я ни жила, я начинала продвигать идею о том, какое это необыкновенное место. Вот я жила в Коломне (CC - центральный исторический район Санкт-Петербурга) и всем друзьям уши прожужжала, как это круто. Мне важно подчеркивать локальность, соседство, активным образом искать соседей, называть их соседями, говорить с ними и делать что-то вместе. Если бы я переехала в Мурино (CC - новая жилая застройка на окраине Санкт-Петербурга), я бы продолжила делать то же самое. После переезда я начала ездить на велосипеде. Раньше негде было хранить велосипед, а на новом месте такая возможность появилась. Я поняла, что езда на велосипеде соответствует моим новым принципам, купила велосипед, и также начала заниматься раздельным сбором.


СС: Расскажи подробнее о своем опыте раздельного сбора?


ЕК: Нужно быть большим активистом раздельного сбора, чтобы им тут заниматься. Это не так просто, как вынести мусор. Я живу на равноудаленном расстоянии от точек, куда можно отвезти отдельные фракции отходов, туда надо ехать на автобусе или маршрутке, потому что ехать с сумками на велосипеде не получается. Это занимает 30-40 минут в одну сторону. Иногда я езжу на Петроградскую сторону, потому что там чаще проходят акции по раздельному сбору. Была грустная история: когда-то я начала собирать компост для одного места на Ваське и насобирала его уже в нужном количестве, но пункт сбора в итоге закрыли.


СС: Какие сложности возникают с экологичным образом жизни в нашем городе?


ЕК: Я бы больше каталась на велике, если бы в городе было больше велоинфраструктуры. Обычно я езжу только в пределах определенного радиуса, например, по Васильевском острову или отсюда в центр, на Петроградскую сторону, в Коломну. Ехать дальше - это уже подвиг.

Если говорить про раздельный сбор, было бы гораздо удобнее, если бы это перешло из активизма в рутину. Это привлекло бы больше людей. В моем подъезде только 3 собственника, я в том числе, и двое из нас собирают мусор раздельно. Иногда заказываем эко-такси, но я не готова каждый раз за него платить. Я вызываю его только в экстренных случаях, например, во время пандемии.

Я устаю от неприятия или обесценивания экологических инициатив, например, у меня есть табу на споры с убежденными автомобилистами, потому что это отнимает много энергии.


СС: Какими эко-практиками ты бы хотела заниматься при благоприятных условиях?


EK: Мне интересно работать над созданием разного рода экологических пространств, таких, как например, огород на Карповке. В целом, мне хочется развивать городские совместности (англ. Urban commons). Я завела одну такую маленькую совместность – это соседский петанк. Людям не нужно покупать или арендовать шары для петанка, можно вместе пользоваться общим набором. У меня всегда такой активистский интерес, посмотреть, как это может сработать на микроуровне. Я купила шары для петанка и передала их в общее пользование соседскому сообществу, люди стали собираться и играть, при этомим не пришлось покупать себе собственные шары. Это тоже эко-практика.


CC: Расскажи подробнее о твоих проектах и инициативах, которые можно отнести к устойчивому развитию.


ЕК: Я участница Открытой лаборатории город и мы занимаемся проектами городских общественных пространств. Я думаю, что развитие города получается более экологичным, если в проектах участвуют как эксперты, так и горожане. Создавать качественные и востребованные общественные пространстварядом с домом, это тоже про экологичность, про снижение маятниковой миграции и концентрации людей в одном месте. Нам интересно делать проектыбез больших денег, своими усилиями, то есть, такой DIY-урбанизм (СС - Do It Yourself или Делай сам-урбанизм).



Пример такого проекта – “Огород на Карповке”, который возник на базе сообщества “Друзья Карповки”. “Огород на Карповке” – это инициатива жителей, которые хотят заниматься садоводством в центре города.

Локация проекта “Заросли”. Фото: http://zarosli.space/


Другой проект, в котором я участвую, “Заросли”. Это территория, где сливаются реки Смоленка и Малая Нева. Фактически, это мыс за заводом Калинина, куда долгое время не было доступа. Когда построили мост Бетанкура, там открылся проход. Местные жители, которые любят шашлыки и у которых есть собаки, быстро присвоили это место, и урбанисты тоже обратили на него внимание. Однако городская администрация планирует построить на этом месте шоссе. В связи с этим там началась движуха, и я согласилась консультировать проект. У меня нет амбиций заниматься каждой набережной, но у меня есть амбиция, чтобы каждой набережной кто-то занимался. Я помогала и кресла таскать, и красить, и организовывать мероприятия. Внутри инициативной группы “Зарослей” есть два вектора - за сохранение дикости и экологичности места и за его более активное благоустройство. Я буду рада, если стороны смогут договориться.


CC: Как ты думаешь, почему таких городских инициатив становится больше?

ЕК: Урбанистика сейчас на слуху, потому что есть популяризаторы, которые привлекают людей к городским проектам. Участники городских проектов начинают говорить в терминах общественных пространств, многофункциональности, урбанизма. Появляются различные инициативы и сообщества; люди стараются делать что-то полезное и присваивать городские пространства. Иногда горожане изучают вопрос развития территорий глубже, чем проектировщики. Так, запрос на природу в городе сейчас исходит от горожан и люди готовы принимать неудобства, чтобы сохранить природность территорий. Например, оставлять на набережных только пару облагороженных проходов к воде, а не делать удобный променад в ущерб береговой природе. Готовность принять природу и защитить ее “дикость” - очень важный тренд сегодня и его артикулируют жители нашего города.













Comments


bottom of page